Макс (maxim_akimov) wrote,
Макс
maxim_akimov

Category:

Стоит ли игра свеч?

В детстве, что прошло за кулисами театра, мне было доступно редкое зрелище - я мог видеть лица актеров перед тем как они выходили на сцену и сразу после того, как возвращались обратно, отыграв свои роли. Иногда я пробирался в зрительный зал и мог наблюдать сам спектакль, но чаще видел лишь эмоции, что владели людьми там, в тесных гримерках.
Как же много можно узнать о человеке, когда смотришь на него за несколько минут до начала премьеры. О том кто должен выйти к зрителям и вынести им новую жизнь на блюде, и о человеке вообще. И насколько он становится другим, когда возвращается за кулисы.
Кто-то продолжает вести роль, кто-то играет в цинизм, другие напиваются...

Дело было в провинции и многие из актеров имели нереализованные мечты о больших сценах, несыгранные роли, и комнаты в общагах...., а ещё были заняты в утренних спектаклях, что шли годами. Это, пожалуй, самое тяжкое.

Теперь я знаю, что и в жизни бывают роли, распределения на которые ты ждешь с замиранием сердца, но позволив тебе получить ту самую роль, судьба вполне способна сыграть злую шутку, заставляя со временем ненавидеть каждое слово, что становится до боли знакомо, когда выходишь на сцену в четырёхсотый раз.
А бывают роли, о которых не мечтал, но тем не менее, вновь и вновь вынужден повторять их перед публикой. Наступает время и хочется сменить последовательность слов во фразах, порядок мизансцен, и тогда начинаешь врать текст, искажать подробности, и безбожно переигрывать, и всё больше и больше ненавидишь свою роль.
Тогда нужно что-то делать...

"Стоит вырваться, выплатят всё по счетам" - так пел Высоцкий.
Некоторые актеры из моего детства уезжали пытать счатье в Москву..., им предстояла долгая череда унижений. Многие возвращались, некоторые ломались после этого.

Бывают такие моменты, когда возникает детское чувство тревоги и хочется попросить о помощи. Хочется порой молиться и просить.
Когда собака долго ждет хозяина, она трепещет, она вся становится ожиданием и тревогой. Это чувство можно узнать, если слишком долго ждешь своей роли, и хотя знаешь, что дорого придется заплатить за это счастье - отыграть премьеру, но отказаться невозможно. Если это действительно твоя роль.
За все надо платить...

Или нужно продолжать игру и за сценой, заставив других принять условия, и не соглашаться продолжать надоевшие, навязанные роли. А это, ох как не просто. Нужно вырваться из круга.
Случается, используют чёрные ходы, но я видел и чистые победы. Сама жизнь все равно хитрее и коварнее, у неё своя пьеса.

И кто же скажет мне, где она, настоящая жизнь - там, в течение коротких минут, или здесь во время долгих и пустых ожиданий.
Богемная жизнь ужасна тем, что рабочий день никогда не может закончиться. Тот кто чувствует в себе художника не может отпроситься с работы. Хотя отпустить могут, но раз и навсегда, а с пяти до девяти не получится! У настоящего актера не бывает минут в которые он не творит, а художник видит вокруг себя только сюжеты своих картин. И это здорово, и это кошмарно.
Многие талантливые писатели костноязычны, а замечательные актеры ненатуральны в жизни, а то и поражают нарочитой некрасивостью жестов и облика. Это отдача, это плата, как дурной характер, как издерганые нервы. Ведь никогда не прекращается душевная работа и кипит внутренняя жизнь, а хочется только одного - хочется вырваться. Тем более, что главные места очень часто пустуют, на них не спешат претендовать те, кто вошел с черного хода, им известно, что чем ближе к солнцу, тем горячее, но лишь святых и гениев не обжигает огонь. Вот и получается, что те кто поблизости, не претендуют занять место Толстого или Ермоловой, зная что оно не их, а все непризнанные гении с окраин, уверены, что могли бы вытерпеть жар светила, или даже соперничать с ним.
А места пустуют и манят...

"Стоит вырваться, выплатят все по счетам" - так пел Высоцкий, а ему я верю всегда.
Ну а пока, мысленно нанесу грим, как боевую раскарску индейца, постараюсь не забыть слова, что звучали триста с лишним раз, и покоряясь судьбе, отыграю роль, что когда-то была такой желанной. Кто знает, может быть, наконец, в последний раз...
И хотя, моя теперешняя жизнь так далека от театра, но я не видал зрелища более острого, чем лица актеров перед премьерой и измученные гримасы статистов после четырехсотого спектакля.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments